Я иду по главной улице абсолютно один,
Носом чувствую я как пролили бензин.
Со мной ещё около ста человек,
Но я один такой на свой век.
Кто-то мне кричит "друг погоди",
Кто-то мне кричит "Гад, уходи".
А я иду и иду, ни смотря ни на что.
И никто не узнает, "почему я никто?".
Мои ноги уже не способны идти,
Но я иду, как будто надо грести.
Чей-то голос мне кричит в голове,
А я всё иду, и иду налегке.
Знакомый мотив я пою про себя,
Быть может в него посвящу я тебя,
Но тебя ещё нет, ты ещё не пришла,
Потому что ключи ты свои не нашла.
Вокруг меня сотни людей,
Это делает меня ещё злей.
И вот тот момент, их уже нет,
Как будто здесь пусто всю тысячу лет.
И теперь я опять совершенно один,
Как ледокол средь Арктических льдин.
И увы, здесь нет и тебя,
Я бы хотел, найти и себя.
И достану я пачку своих сигарет,
И я вспомню забытое две сотни лет.
А ты даже не звонишь, почему ты молчишь?
И увы не дождусь, когда ты позвонишь.
Я стою у собора, слышу колокола,
Чистоты их мне мало, радость очень мала.
А ты всё не звонишь, я молчу о тебе,
А сам в мысли кричу я "дурак" сам себе.
Я пришёл-уж к тебе, чтобы был один шанс,
Чтоб была лишь возможность спеть тебе романс.
Я зову тебя с дома, молю, выйди ко мне,
А ты лишь усмехнулась и сбежала к себе.
И теперь я один, будто так должно быть,
И от грусти мне хочется просто завыть.
В свете лампочек тусклых мелкнул тайком нож,
Я уж слишком давно, ни на что я не гож.
Я забрался к себе, будто раненный зверь,
И закрыл за собою я ванную дверь.
И провел его вдоль ослабевшей руки.
И виной моей смерти оказалась лишь ты.
